Войти * Регистрация
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
} НОВОРОССИЯ

» » СУЩЕСТВУЮТ ЛИ СНЫ?

СУЩЕСТВУЮТ ЛИ СНЫ?



СУЩЕСТВУЮТ ЛИ СНЫ?
Tweet

Споры о роли снов в психической жизни длятся много веков и становятся все более ожесточенными. Между тем в 1896 году выдающийся французский логик и специалист в области теории науки Эдмон Гобло в статье “О вспоминании снов” высказал предположение, что эти дискуссии не имеют под собой почвы по той простой причине, что сновидений вообще не существует. 

Человеку, когда он просыпается, кажется, что он вспоминает о событиях, которые виделись ему в течение сна. Вроде бы совершенно очевидно: наяву этого не происходило, значит – приснилось. Однако нельзя исключить возможность того, что мнимые сновидения целиком или частично конструируются в краткий промежуток пробуждения и в самом начале бодрствования. 

Можно предположить, что во время сна (как быстрого, так и медленного) никаких психических процессов не происходит. Сознание полностью отключено. Но вот оно постепенно просыпается. В него опять входят образы окружающего мира. Их надо заново упорядочить до такой степени, чтобы ими можно было оперировать. То, что мы привыкли называть сновидениями, в действительности является своеобразной утренней психической гимнастикой, происходящим ежедневно приспособлением сознания к реальности. 

Эдвард Уолперт из Чикагского университета регистрировал электрический потенциал в мышцах конечностей спящего. Сначала было отмечено возбуждение в правой руке, затем в левой, а после этого в ногах. Оказалось, что последовательность активизации мышц хорошо согласуется со сном. Спящий видел сон: он держал букет цветов сначала в правой руке, потом взял его в левую и куда-то отправился. Противоречат ли подобные эксперименты гипотезе Гобло? Вряд ли. Сон мог зародиться через некоторое время после активизации мышц (которая могла быть случайной) и задним числом “объяснить” причину мышечной активности. 

Но что в таком случае означают периодические быстрые движения глаз? Для того чтобы следить за происходящими во сне событиями, глаза не нужны. Их движения можно объяснить физиологическими процессами, изучавшимися А. Хобсоном и Р. Мак-Карли. 

Предположение Гобло выглядело чересчур радикальным. А тут еще пробивал себе дорогу психоанализ с его учением о напряженной, никогда не затихающей и проявляющейся в ночных сновидениях психической работе бессознательного. О странной гипотезе надолго забыли. Напомнил о ней в 1981 году Кэлвин Холл, о котором речь шла выше.

МАТЕРИЯ, ИЗ КОТОРОЙ СОТКАНЫ СНЫ

Исследования биохимических процессов, происходящих в различных участках головного мозга, проливают свет на физиологический механизма сна, но мало что дают для понимания природы сновидений. Психоанализ исходит из того, что сновидения становятся завершением драматической борьбы страстей, протекающей в бессознательном. Однако гипотеза Гобло подсказывает, что на сновидения правомерно взглянуть с другой точки зрения. Они – не финал, а начало психического процесса. 

Психоанализ настаивает на сексуальном характере большинства снов, объясняя это тем, что у каждого человека великое множество запретных желаний, загнанных в бессознательное и рвущихся на свободу. Но на деле сны гораздо более разнообразны. Например, в них нередко присутствуют сцены погони, однако вряд ли кому-то придет в голову объяснять это широким распространением скрытой мании преследования. 

А что, если сновидение вовсе не зеркало, в котором отражаются наши душевные конфликты и травмы? Что, если у него свое специальное предназначение, отнюдь не связанное с психическим нездоровьем? 

Сны ничего не могут рассказать не только о будущем, но и о прошлом и настоящем. Они неспособны раскрыть нам секреты бессознательного, потому что не являются средствами коммуникации. Спящему не нужна смысловая информация – ведь он лишен возможности ее переработать. Кроме небольшого числа забавных, но туманных историй о пришедших в сновидениях замечательных научных идеях и открытиях нет даже намеков на то, что человек способен решить во сне хотя бы самую простую задачу. 

Представим себе, что секс, сцены насилия, катастрофы и погони – не самоцель, а всего лишь строительный материал. Они – материя, из которой сотканы сновидения, но никоим образом не их суть. И проникают они в сновидения не потому, что во время сна потерявшая бдительность подслеповатая “цензура” неспособна разглядеть их под примитивными масками и удерживать в пределах бессознательного, а потому, что в них есть потребность. Но почему для конструирования своих снов человек не может подыскать материал, доставляющий больше удовольствия?

ФАБРИКИ СНОВ

Проанализировав 10 000 сновидений, Холл пришел к выводу, что 64 процента из них связаны с печалью, дурными предчувствиями, страхами, раздражением, гневом и только 18 процентов – с радостными и веселыми ощущениями. 

Если спящий сознательно или бессознательно сам участвует в выборе сюжетов для своих снов, зачем ему ночные кошмары? Можно, конечно, попытаться объяснить распространенность мучительных сновидений страхом людей перед жизнью, но почему мы упорно говорим “как во сне” о чем-то необычайно хорошем, не обращая внимания на опыт, который подсказывает каждому, что приключения во сне обычно не слишком приятны? 

Произведения литературы и живописи, фильмы, спектакли родственны снам, но они приходят к нам не в ночных сумерках и не при приглушенном сознании. Их-то мы уж точно выбираем сами, но и они полны сцен, которых, казалось бы, мы должны всеми силами избегать. 

Дети любят страшные сказки. Они их не возбуждают, а успокаивают и помогают быстрее заснуть. Родители не препятствуют странному увлечению. Наоборот, сами пугают ребятишек отвратительными сказочными персонажами. Да и многие взрослые читают романы ужасов и смотрят щекочущие нервы фильмы. Неясно, привлекает ли их бурное кипение страстей или рядом с этими страстями присутствует нечто более важное? 

Киностудии называют “фабриками снов”. Там производят продукцию, которую потребляют миллионы людей. Продукцию, в которой отрицательных эмоций явно не меньше, чем в снах.

ЛОГИКА СНОВИДЕНИЯ

Привяжите к пробке или спичечному коробку нитку и потяните за нее на глазах у кошки. Мурка забудет обо всем на свете и попытается догнать и поймать движущийся предмет. Собака мчится за летящей палкой или бегущим человеком. Животное ведет себя как автомат. А человек? Как часто он торопится просунуться в закрывающиеся двери вагона метро, хотя никуда не спешит. Ему это вовсе не нужно, но он это делает. Он зевает, если кто-нибудь зевает перед ним, и смеется, если смеются другие. Веселые лица возбуждают в нем радостное настроение, печальные наводят тоску. 

Зрителя, следящего за сценой погони в кинофильме, иногда охватывает такое беспокойство, как будто от результата зависит его будущее. Да и вообще любое стремительное движение на экране пробуждает волнение. Конечно, бывают наивные зрители, путающие реальность с вымыслом, но речь сейчас не о них. 

Человек ясно осознает, что повода для тревоги нет, однако любое живое существо устроено так, что невольно реагирует на все, что выделяется и привлекает его внимание. Причем ответ бывает немедленным и однозначным. 

Беспокойство вызывается невозможностью вмешаться в происходящее или хотя бы выразить свою реакцию. Человек с детства привыкает к тому, что всякое движение символизирует приближающиеся перемены. Любые перемены связаны с ожиданием, с необходимостью быть готовым к различного рода сюрпризам. Надо поспешить и успеть принять меры, иначе можно попасть в беду. 

Зритель сочувствует героям кинофильма. Ему кажется, что именно сопереживание заставляет его смеяться, радоваться, возмущаться, приходить в ярость, плакать. Но рядом с сопереживанием присутствуют стандартные механические реакции на простые раздражения. Они-то часто и пробуждают тревогу, которая должна наполниться понятным содержанием. Самый естественный способ такого наполнения для зрителя – восприятие экранных образов и событий как реальных и сопутствующее этому сопереживание. Возникающие на экране ситуации могут быть неправдоподобными, а иногда и нелепыми, но это имеет второстепенное значение и для постановщиков картины, и для ее зрителей. 

Сцены секса, насилия, катастроф (как в фильме, так и в сновидении) играют роль возбуждающих воображение раздражителей, хотя они вызывают совсем не те реакции, которые стимулировали бы в жизни. Согласно принципу функциональной автономии, разработанному американским психологом Гордоном Олпортом, стимулы отрываются от своих биологических или социальных корней и начинают жить самостоятельной жизнью. Человек тоскует по морю. В молодости он зарабатывал деньги тяжелой работой матроса и проклинал свою участь, теперь он богатый банкир, неприятности забыты, а море вызывает ностальгические чувства. 

Сексуальные сцены в сновидении необязательно должны быть связаны с половым влечением, а сцены насилия – с подавляемыми “зверскими” желаниями. Сон не реалистический роман. У него своя логика. В его элементах может отсутствовать смысловая нагрузка. Их назначение – не сообщать информацию, а пробуждать психические процессы.

 


07.10.2014
Loading...

Похожие статьи:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
вверх