Войти * Регистрация
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
} НОВОРОССИЯ

» » Антон Романов 18 декабря 2014

Антон Романов 18 декабря 2014



Беседа с депутатом Государственной Думы РФ Антоном Романовым 18 декабря 2014.



Разговор об искусственном обвале рубля и рукотворном экономическом кризисе в России, западной направленности российской элиты и олигархов, основе для суверенитета страны, гражданском обществе, трудовом народе, и создании “цветного народа” для цветных революций.



0:00:56 — рукотворность экономического кризиса в России

0:01:30 — почему Путин не говорит всю правду

0:02:32 — последствия роста курса доллара

0:08:47 — кто виноват в падении курса рубля?

0:10:05 — российские капиталы обслуживают Запад

0:12:21 — что такое “благоприятный инвестиционный климат”?

0:14:11 — необходимость монополии внешней торговли

0:17:12 — численность трудового населения в России уменьшается

0:18:51 — один с сошкой, семеро с ложкой — люмпен-пролетариат в России

0:20:20 — взращивание потребностей

0:21:00 — кто такой носитель суверенитета?

0:23:48 — монарх как носитель суверенитета

0:25:10 — российская аристократия как носитель суверенитета

0:29:48 — трудовой народ как носитель суверенитета

0:32:13 — что такое “цветной народ”?

0:38:58 — что такое “гражданское общество”?

0:44:08 — как создают народы

0:48:38 — гражданское общество торгашей

0:49:30 — устройство традиционного общества

0:53:47 — намеренное дробление общества, раскол везде

0:57:26 — гражданское общество — оружие Запада

1:04:10 — Россия должна возрождать традиционное общество и хозяйство

1:07:03 — когда скажут “хватит кормить Москву”?

1:12:10 — уничтожение трудового народа

Антон Романов

Антон Романов 18 декабря 2014

Видео http://poznavatelnoe.tv/romanov_2014-12-18

Собеседники:

Антон Романов – депутат Государственной Думы, партия «Единая Россия»

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

Артём Войтенков: Антон Васильевич, буквально несколько десятков минут закончилось выступление президента, конференция с журналистами (два иностранных слова: «конференция, «журналистами», и «президент», кстати, тоже иностранное слово). Мы это можем обсудить, или мы можем сразу насчёт рубля поговорить, курса рубля и вообще вот этого положения, что у нас в стране?

Антон Романов: Я бы, конечно, не хотел обсуждать пресс-конференцию президента, поскольку сейчас, я думаю, что все её будут обсуждать. Тут особенно какого-то нового, наверное, мы ничего не увидим и не скажем, потому что достаточно ясно: президент сказал то, что хотел сказать. С какими-то положениями можно соглашаться, с какими-то не соглашаться.

Например, о роли Центробанка, о роли правительства и о роли чиновников.

Я думаю, что здесь этот кризис — он рукотворный. То есть он не вызван какими-то такими, слишком большими объективными причинами. Извне, конечно, безусловно, есть давление, но оно тоже рукотворное, оно не в естественных параметрах. А оценка президента другая. Он лучше, видимо, знает ситуацию. Можно с этим соглашаться, можно не соглашаться. Как говорилось у нас на «Первом канале» — время покажет.

Артём Войтенков: В советские времена?

Антон Романов: Да.

Артём Войтенков: Я какую-то замечаю двойственность в словах Путина. Хотя, конечно, любой политик, он, по-любому, всю правду не скажет и где-то, может быть, и соврёт.

Антон Романов: Но он же сказал: «Всё лакировать невозможно. Иногда надо правду говорить».

Артём Войтенков: Да, но вот он говорит, что Центробанк, поднимая ставку, делает очень всё правильно». Вот эти слова я запомнил.

Антон Романов: Моя оценка абсолютно не такая.

Артём Войтенков: Слова Путина диктуются его должностью как президента?

Антон Романов: Да, наверное. Вы же понимаете, как реагирует население и бизнес на слова президента. Если он скажет, что всё неправильно, то за этим же должны последовать действия. А эти действия породят нестабильность, то есть панику.

Его задача состоит в том, чтобы успокоить население.

А наша задача состоит в том, чтобы оценить последствия вот этих решений. Какие последствия? Фактически, как только начал расти курс доллара, влетели, как говорится, все валютные заёмщики. То есть брали по одному курсу доллара, а рассчитываться, возвращать кредиты придётся по другому курсу.

Артём Войтенков: Да. Особенно те, кто брал жильё.

Антон Романов: Да, ипотека. Не только ипотека. Технологии брали, брали машины и оборудование соответствующее. Это же всё стоит дорого и стоит в валюте. Это всё закупали под валютные кредиты.

Конечно, в стране нужно было бы запретить хождение доллара так же, как в других странах. Логика очень проста: если ты хочешь что-то покупать в валюте, нет вопросов. Ты бери кредит в рублях, покупай доллары на этот кредит, иди и покупай какую-то зарубежную технику. Ты уже долларами рассчитался за всё это, а в рублях рассчитывайся с кредитом. Тогда эта ситуация просто бы не возникла.

Как только Центробанк поднял ставку рефинансирования до 17%, то влетели все те, кто брал кредиты в рублях. Потому что в договорах, как правило, банки прописывают своё право поднимать кредиты в связи с какими-то обстоятельствами, то есть процентную ставку по кредитам.

Результат всего остального:

— Сначала это коснулось валютных заёмщиков.

— Потом коснулось всех остальных — прежде всего строительных компаний. Как строители должны работать, то есть ипотечное жильё рублёвое? Брали под один процент ипотеки, условно говоря, под 12-13%, сегодня, как только Центробанк поднял эту ставку, будут эти кредиты увеличены до 25-30%. Как можно с ними рассчитаться? А этих заёмщиков, которые рублёвые, их намного больше.

Артём Войтенков: Да, много сейчас брали.

Антон Романов: Их миллионы. Потом, строительные компании, транспортные компании, различные другие, все долгосрочные проекты, которые связаны с кредитованием, — все сейчас зависнут под вопросом. То, что президент говорит о том, что экономика приспособится. Что значит «экономика приспособится»? Она остановится. Конечно, приспособится.

Артём Войтенков: То есть, он правду сказал.

Антон Романов: Да, конечно, правду. Остановится, да и всё. Поэтому здесь ситуация, на мой взгляд, должна быть совершенно другой.

Как он в посланиях неоднократно отражал свою позицию о том, что ставка кредитования должна снижаться на фоне роста экономики. Если мы хотим получить экономический рост, мы должны ставку снизить.

То есть должны быть дешёвые кредиты и дешёвые цены на продукцию естественных монополий: дешёвый бензин, дешёвые транспортные услуги, дешёвая электроэнергия, дешёвое тепло – то, что должно обеспечивать рост экономики.

Сегодня как раз всего этого нет. Смотрите, цены на нефть снижаются, а цены на тепловую энергию, электроэнергию, цены на услуги ЖКХ, на бензин и всё остальное – оно увеличивается.

Я оцениваю действия Банка России, как диверсию экономическую, безусловно, против экономики страны. Больше того, мы видели растерянность в глазах руководства Центрального Банка, когда видно было, что они не владеют ситуацией, не имеют плана стратегического по стабилизации рубля. То есть они не выполняют тех обязательств, которые на них возложены Конституцией России.

Артём Войтенков: Если вы имеете в виду Эльвиру Набиуллину, то её просто вот так вытолкнули, как зицпредседателя, чтобы она что-то такое сказала. И она, бедняга, сидела и придумывала что-то совершенно в духе «а-ля Егор Гайдар в 90-ые».

Антон Романов: Да, как раз именно это я и имею в виду. Не только её – у её заместителя такая же история. Мы видели и представителей экономического блока правительства Улюкаева того же самого, когда что-то невнятное, несуразное и не очень удобоваримое произносилось -какие-то рассуждения околонаучные, околопопулистские. На самом деле вместо конкретной программы действий, к чему это приведёт, с которой могло бы общество согласиться, идут какие-то рассуждения, которые вилами на воде писаны.

Артём Войтенков: Просто набор слов какой-то.

Антон Романов: Да, понятия, я говорю, околонаучные.

Артём Войтенков: Да, но вы знаете, что не понятно. Я смотрел на сайте Центробанка его кредиты, те, которые он даёт. Получается, что самый длинный кредит, который может дать Центробанк, это неделя. Срок – неделя. Как это влияет на экономику? Сложно сказать.

Антон Романов: Почему? Это влияет плохо, конечно, плохо. То есть если бы были длинные кредиты, значит, и коммерческие банки выдавали бы длинные кредиты. Для развития производства, для развития промышленности, для развития долгосрочных каких-то проектов нужны длинные кредиты.

Артём Войтенков: Да, но получается, что тогда ставка Центробанка не слишком влияет, потому что у нас это всё хоть как-то худо-бедно развивается, а Центробанк денег не даёт.

Антон Романов: Да. Проблема состоит в том, что, конечно, что-то развивается, но развивается не так быстро, как хотелось бы. Это первое.

— То есть одно дело – заёмные средства и длинный кредит, который потом можно возвращать.

— А другое дело – из своих собственных ресурсов, когда человек опирается только на то, что он сам сэкономил, сам себе отложил.

Но это совершенно другие темпы роста экономики, это совершенно другое развитие. Мы с такими темпами никогда не догоним передовые страны, экономически более развитые. Никогда в принципе. То есть мы отстали навсегда при таком подходе, что и является, на мой взгляд, целью Центробанка и его политики.

Артём Войтенков: Хорошо. Тогда вот нынешнее положение с ценами, с курсом рубля и доллара, с деньгами. Вы считаете, что это рукотворное, что это не случайно.

Антон Романов: Конечно, нет.

Артём Войтенков: Кто тогда это сделал и с какой целью?

Антон Романов: Я думаю, что здесь президент правильно расставил акцент. Это идёт атака на суверенитет России, это попытка вернуть ситуацию с Россией к 1990-м годам.

Россия начала как-то заявлять о своём, так сказать, священном праве на использование ресурсов, в том числе и ресурсов Сибири, на своё собственное мнение, на отстаивание своих собственных интересов, которые надо уважать, в том числе в области безопасности. Ну и наши внешнеполитические и геополитические противники на это ответили – ответили соответствующим вызовом. То есть показали, что мы настолько влияем, что Россия настолько зависима от позиции Запада, настолько она уязвима сегодня, что ни о каком суверенитете она и мечтать не может.

То есть захотим, подёргаем за ниточки при помощи вот той пятой колонны, которая у нас сегодня есть в стране – и всё посыпется.

Эта пятая колонна есть и среди чиновников, и среди средств массовой информации, и среди представителей бизнеса, которые сегодня во многом действуют в ущерб интересам России. Имеется в виду того бизнеса, который был первоначально основан на приватизации общенародной собственности, поскольку он ничего другого не умеет делать, кроме как истощать наши ресурсы, брать деньги из бюджета и вывозить их на Запад. Собственно, ни для кого не секрет, что в этой сложной ситуации, которая у нас сегодня сложилась в стране, всё равно за этот год, видимо, утечка капитала будет в пределах 130-150 миллиардов долларов.

Артём Войтенков: Это больше или меньше?

Антон Романов: Это, конечно, очень много сегодня. Если в былые, так сказать, лучшие годы, 20-30 миллиардов вывозили, то сегодня 150 миллиардов – это, конечно, очень много. Это обескровливает экономику страны. Вместо того, чтобы вкладывать эти деньги в развитие нашей экономики, их вывозят на Запад. О чём это говорит?

Это говорит о компрадорском характере нашего капитала, о его спекулятивной природе, потому что он относится к стране нашей и к нашей экономике, как к источнику наживы, то есть как внутренней колонии. То есть мы завоевали эту страну, откачиваем из неё деньги, ресурсы, получаем прибыль и вывозим на Запад. То есть, укрепляем экономику других стран – если выражаться языком понятным, то экономику метрополий. Наша страна – внутренняя колония, значит, мы отсюда всё выкачиваем, отжимаем эту страну и вывозим деньги туда, в метрополию, где мы собираемся жить.

Артём Войтенков: Вы имеете в виду, говорят представители бизнеса.

Антон Романов: Да. У нас если 97% сделок проходит в иностранной юрисдикции, крупных сделок, это о чём говорит? Я много раз слышал со стороны нашего руководства и со стороны правительства, и постоянно это повторяется, как заезженная пластинка: «Создайте благоприятный инвестиционный климат».

Артём Войтенков: О, да, это постоянно.

Антон Романов: Самый благоприятный инвестиционный климат – это отдать всё даром. То есть отменить налоги, отменить платежи, отменить ограничения экологические, социальные, то есть всё отдать даром. Тогда все сюда придут, всё заберут и всё вывезут. Только где будет наша страна?

То есть давайте запустим сюда грязные технологии, давайте запустим сюда отходы, давайте снимем ограничения по заработной плате (имеется в виду по минимальному порогу заработной платы), давайте освободим от всех налогов, чтобы можно было прибыли формировать и вывозить – тогда все сюда придут. Придут и будут грабить нас уже, будем так говорить, при помощи широкозахватной техники, то есть более интенсивно, промышленным способом. Но это не подход для развития экономики.

Поэтому ни о каком благоприятном инвестиционном климате речь не должна идти, а речь должна идти об экономическом эффекте для страны.

— Есть экономический эффект, то есть рост производства.

— Есть рост численности занятых.

— Есть рост производительности труда.

— Есть повышение бюджетных доходов.

— Есть рост заработной платы и доходов населения, то есть улучшение качества жизни.

Вот на что мы должны ориентироваться.

А когда мы говорим о том, что нам надо создавать благоприятный инвестиционный климат, — нам не надо раздавать из бюджета деньги тем, кто грабит страну. Надо давать эти деньги тем корпорациям, и вкладывать эти деньги в улучшение экономической ситуации в самой стране.

Для этого целый ряд механизмов, на мой взгляд, должен быть запущен. В частности, один из этих механизмов – надо посмотреть и вернуться к монополии внешней торговли. Речь о чём идёт? О том, что сегодня наши уважаемые предприниматели и бизнесмены под активы, которые находятся в России, берут зарубежные кредиты, то есть в долларах. Потом эти кредиты переводят в некие оффшоры, то есть оставляют их там, а расплачиваться за эти кредиты они готовы, в общем-то, тем имуществом, которое у них есть в России.

Артём Войтенков: Типа я обанкротился.

Антон Романов: Да. Пожалуйста, забирайте вот эту ГЭС, забирайте вот этот аэропорт, забирайте, предположим, вот эту электростанцию, забирайте этот завод — на здоровье. Кредиторы приходят, этот объект, который залоговый, они его просто-напросто закрывают, распродают. Всё, оставляют пустыню, повышая тем самым зависимость России от импорта, что у нас и происходит постоянно.

Посмотрите, как ведут себя олигархи. Как только они набрали кредитов на Западе под активы, которые находятся здесь, приходят в правительство и говорят: «Если хотите, чтобы, предположим, забрали какой-нибудь алюминиевый комбинат у нас, то тогда пускай забирают, но его разорят. А если не хотите, то давайте нам возможность рассчитаться с этими кредитами». То есть просят экономическую помощь из бюджета. В конце концов, когда это закончится? Надо же с этим каким-то образом бороться.

Пожалуйста, монополия внешней торговли: всё, что реализуется, реализуется через госпредприятие.

Плюс к этому, конечно, надо прекращать хождение доллара (долларизацию экономики) и иностранной валюты в стране. То есть этого не должно быть. Хотите брать, что-то покупать – ну и на здоровье, покупайте, только покупайте за рубли. Покупайте доллары, покупайте на них какие-то технологии, привозите в страну, но рассчитывайтесь за всё это дело, за все кредиты, в рублях. Тогда не будет вот таких подергушек и вот таких кризисов, которые на уши ставят всю страну.

Артём Войтенков: Да, но вы говорите о том, как надо бы делать. А что делать в нынешнем положении, когда рубль падает, доллар растёт? Я так понимаю, что это далеко не предел, а только-только начало.

Антон Романов: Нет, конечно. Если говорить в целом о ситуации, то надо, чтобы в России росло производство, то есть было больше своих собственных товаров.

Артём Войтенков: Да, но при таких условиях это невозможно.

Антон Романов: Да, конечно. Для того, чтобы было больше своих товаров, надо создать условия для производства этих товаров. Причём нам говорят, и президент ставил задачу о создании 25 миллионов рабочих мест. На самом деле численность занятых сегодня в экономике не растёт, а уменьшается.

Артём Войтенков: Да?

Антон Романов: Да. Если говорить, предположим, по Иркутской области (цифр под рукой нет, но я скажу на память), то у нас в 2010-м году было 820 тысяч занятых из 1,6 миллиона. В этом году у нас 780 тысяч занятых из 1,6 миллиона. То есть на сорок тысяч упало.

Артём Войтенков: Один миллион шестьсот – это всё население.

Антон Романов: Одни миллион 600 тысяч – это трудоспособное население. Всё население – 2 миллиона 400 тысяч у нас в Иркутской области, из них трудоспособного 1 миллион 600 тысяч. Из них больше половины не работает – просто не работает в экономике. Вот это как раз и есть тот самый фундамент социально-экономический, то есть это – социально-экономическая основа для Цветных революций.

Потому что если люди не заняты в экономике, то они не платят налогов, они не платят отчислений в пенсионные фонды, всякие разные другие фонды, то есть медицинского страхования и прочие, но они пользуются всеми льготами, всеми социальными гарантиями. То есть они идут в больницу – их лечат бесплатно, они выходят на пенсию – они получают из Пенсионного фонда свою пенсию за счёт того работающего населения.

А в том работающем населении, которых 780 тысяч, из них в производстве, а именно в реальном секторе экономики, который создаёт товары, занято всего 300 тысяч. То есть, как говорили у нас когда-то; один с сошкой, а семеро с ложкой. Вот этому как раз полностью сегодня ситуация адекватна. У нас в Сибири это ещё более благоприятная ситуация, а здесь в Москве-то…

Артём Войтенков: Ой, здесь в Москве вообще никакого производства. Нет, что-то есть, но очень-очень мало.

Антон Романов: Да. Если говорить о строительстве: есть строительство, есть метрострой, есть дорожное строительство и прочие дела. Но на самом деле, где промышленно развитый центр, сердце промышленное страны – Москва? А ведь в Москве-то живёт 10% населения.

Артём Войтенков: Да. Все друг другу что-то продают.

Антон Романов: Да, конечно. Это как раз и есть тот анклав науки экономической, социальной науки (он хорошо известен, хорошо изучен) — это люмпен-пролетариат. Который живёт на дотации от государства, питается за счёт пособий, за счёт выплат, за счёт всяких разных других паразитических, не трудовых источников жизни и соответствующим образом составляет ту взрывную массу, которая может быть социальной основой для цветных революций.

Артём Войтенков: Да, но если мы говорим про Москву, в Москве-то много народа работает. Другое дело, что они не работают в производстве.

Антон Романов: Нет. Я говорю о том, который не работает. Тот, который работает, ему некогда бастовать. Он просто работает и всё. А вот те, которые не работают, у них можно культивировать потребности при помощи средств массовой информации. Потребности – это такой же товар, который продаётся при помощи рекламы. Каждый день вы видите: «Укуси!», «Попробуй!», «Не дай себе засохнуть!».

Артём Войтенков: «Купи мечту!»

Антон Романов: Да, «райское наслаждение» и прочие дела. Мы же это видим, и эти потребности формируются. Формируются при помощи средств массовой информации. Но мы сейчас переходим к очень важному вопросу, который я бы хотел обсудить с нашими телезрителями.

Речь идёт о таком понятии как российский суверенитет.

Об этом сегодня много говорится, об этом в послании, президент говорит, об этом он говорил в сегодняшней пресс-конференции. Я бы хотел с нашими телезрителями объясниться по этому поводу.

Что же такое суверенитет и с чем его едят.

Вообще, если посмотреть конституцию нашу российскую, то там написано, что носителем суверенитета является народ. Казалось бы, всё понятно, интуитивно понятно. На самом деле далеко ничего не понятно, потому что нет научного определения понятия «народ». Какой народ является носителем суверенитета — большой вопрос.

Артём Войтенков: Наверное, те, которые живут в стране. Я, правда, начинаю уже догадки строить.

Антон Романов: Здравствуйте, но в стране живёт не только народ России, российский народ. Тут живут и мигранты, и разные другие. Дальше поехали. Те, кто живёт в стране, это население. Это не народ. То есть, народ от населения чем-то отличается, наверное.

Артём Войтенков: Наверное, да.

Антон Романов: Так вот, всё ли население является носителем суверенитета страны?

Артём Войтенков: Да многие даже про это слово-то не думали ни разу.

Антон Романов: Да. Если у нас пятьдесят семь процентов молодёжи, выпускников средних школ, строят миграционную стратегию жизни: из Иркутска в Москву, из Москвы на Запад.

Артём Войтенков: Да. Не только из Иркутска, отовсюду в Москву, а из Москвы…

Антон Романов: Я просто привожу в качестве примера. Так вот, являются ли они носителями суверенитета?

Артём Войтенков: Не знаю.

Антон Романов: Отказники от армии, неплательщики налогов, неплательщики соответствующих фондов. Вот тот анклав, который не работает, и хочет жить хорошо, являются ли они носителями суверенитета?

Артём Войтенков: Трудный вопрос.

Антон Романов: Да, но, тем не менее, они приходят и голосуют.

Артём Войтенков: Ну, да.

Антон Романов: Так вот, за какие ценности они голосуют, в чью пользу они голосуют, и насколько можно на них, на эти слои населения опираться при отстаивании своего суверенитета. То есть, не будет ли это так, как у Маяковского сказано: «Жена, да квартира, да счёт текущий — вот это Отечество, райские кущи». То есть, там, где жена, там, где квартира, и там, где счёт в банке, вот там и Отечество.

Артём Войтенков: Многие так и думают, кстати.

Антон Романов: Конечно. Так вот, на самом деле, это вопрос далеко не простой, и в политической философии он достаточно хорошо разработан, то есть, понятие суверенитета.

Суверенитет опирается на три вида носителей.

В первом случае носителем суверенитета, это было в феодальные времена, и в древние времена, являлся монарх. Именно монарх, как помазанник божий, он был обладателем и носителем суверенитета — царь, король, и так далее. И считалось, что он опирается на божью волю, и является помазанником, поэтому, он носитель суверенитета. Потому, присягу приносили не Отечеству, а монарху. И монарх освобождал от этой самой присяги, и смена монарха означала как бы и смену носителя суверенитета, и изменения политической, экономической, и прочей жизни страны.

Сегодня у нас монарха, во-первых, нет. Во-вторых, вряд ли можно представить себе монарха носителем суверенитета России. С приходом какой-то династии, ещё чего-то, совершенно очевидно, что претенденты на такой престол, они придут с Запада.

Артём Войтенков: Так они и ломятся с Запада. Вон сколько …

Антон Романов: Конечно, поэтому, они ни при каких обстоятельствах не будут являться носителями суверенитета. То есть, если даже гипотетически такая мысль может возникнуть.

Второе. А вторым носителем суверенитета является правящий класс. То есть, либо это финансовая, либо родовая аристократия. Но родовой аристократии у нас нет, хотя…

Артём Войтенков: Уже есть.

Антон Романов: Да, мы видим этих самых родовых аристократов, в народе грубо про них говорят, что из грязи в князи, но я думаю, что очень верно. Так вот, ни родовая аристократия, ни финансовая аристократия, не может быть носителем суверенитета по определению. Потому что, говорю, свою основу, экономическую основу, они получили на разграблении общенародной собственности, природных богатств, бюджета, и на разрушении страны.

Артём Войтенков: Хорошо, они тогда, например, разрушили, хапнули, а сейчас в их интересах это всё удержать.

Антон Романов: Нет, они не могут, правильно, удержать на Западе, потому что, активы-то у них там все. То есть, они туда как бы, всё это дело вывозят, конечно, они пуповиной и всем своим существом связаны с Западом. Потому что, они не могли бы добиться этих результатов, и присвоить общенародную собственность, без помощи Запада. То есть, фактически, это креатура Запада. То есть, Запад победил в Холодной войне, и раздал им эти ресурсы. Не они сами их завоевали. Больше того, они ничего и делать не могут.

Мы не видим никакой созидательной роли вот этих олигархов, или финансовой какой-то аристократии, постольку, поскольку, всё, что делается сегодня, оно направлено не на развитие экономики страны, а на её истощение. То есть, все эти модели, которые сегодня активно проводятся, в том числе, предположим, прокладка трубопроводов на Запад, долгосрочные контракты по поставке нефти и газа, — они к чему приводят? Это приводит к тому, что у нас в стране не будет дешёвой нефти, и дешёвого газа. У нас Иркутская область, газоносная область, у нас нет газификации.

Артём Войтенков: А, у вас даже нет?

Антон Романов: Да, у нас нет газа, и нет газификации, и мы двадцать лет добиваемся того, чтобы газифицировать Иркутскую область. Больше того, у нас наши нефтеперерабатывающие, нефтехимические заводы, они сегодня постоянно испытывают страх, что у них не будет ресурсов, то есть, сырья, для того, чтобы, например, Саянскхимпласт, для того, чтобы вырабатывать смолу ПВХ. А ведь когда-то это предприятие вырабатывало восемьдесят процентов смолы ПВХ Советского Союза. Это передовое предприятие.

Но мы экспортируем наши углеводороды за границу. Там их них вырабатывают полиэтилен высокого и низкого давления, ПВХ, и прочие продукты, и мы потом импортируем назад. То есть, мы закупаем то, что можем производить в стране. На что это направлено? Больше того, а если контракт заключён, а это долгосрочные контракты, на двадцать-тридцать лет, то это значит, что мы своих дешёвых углеводородов здесь для развития собственной промышленности иметь не будем.

Артём Войтенков: То есть, они все пойдут туда?

Антон Романов: Конечно. Вот, например, у нас построили трубопровод Восточная Сибирь – Тихий океан. Прекрасно. Но, цена на мазут топливный в муниципалитетах выросла вдвое. Потому что, раньше мелкие месторождения продавали свою продукцию вот этим самым муниципалитетам, мазут — они его сжигали, и отапливали население. То есть, отапливали дома. Сегодня всё это уходит в трубу, и уходит на Запад. То есть, наши местные органы власти, они не могут конкурировать за эти углеводороды с Китаем, или с Японией. Конечно, они не могут. Потому что, по цене они просто не в состоянии с ними конкурировать.

На самом деле, действия крупнейших монополий, они направлены не на развитие страны, а на её ослабление. Они направлены не на рост богатства в стране, а на его уменьшение. То есть, они направлены на консервацию сырьевой зависимости страны. То есть, мы превращаемся в страну периферийного капитализма, в страну дополнительной экономики. То есть, зачем производить у себя, когда можно продать сырьё, там произведут, и сюда завезти готовые продукты. А если это так, то их действия направлены на уменьшение занятости населения. То есть, на уменьшение численности трудового народа.

Так вот, возвращаясь к суверенитету, почему это делается? Одна из причин, безусловно, геополитическая.

Третьим носителем суверенитета может быть народ.

Но не простой народ, а трудовой народ. Вот, в Советском Союзе после Октябрьской революции, как раз власть получил трудовой народ. Потому что, всё остальное — это пропаганда. Не просто пропаганда, а злобная антироссийская, антисоветская пропаганда.

Ну, хорошо, гражданская война, одиннадцать миллионов человек, которые сошлись в войне: белые и красные. О каких большевиках может идти речь? О каких, в общем-то, интересах чьих-то может идти речь, как можно было этой массой управлять, если она, масса эта — это вооружённые люди, которые прошли войну? Причём, эти люди имели оружие, имели семьи. Они же воевали не за какие-то лозунги, они воевали за землю, за возможность трудиться на этой земле, за возможность производства.

И если вы посмотрите саму конституцию Российской Федерации того времени, а потом конституцию СССР, то трудовой народ был носителем суверенитета.

Старшие люди помнят такую ситуацию, когда, предположим, директор, управляющий каким-то крупным предприятием, пришёл бы на собрание трудового коллектива и сказал: «Вы знаете, я вам зарплату задерживаю, потому что, моей секретарше нужна машина, а у меня нет отделки в кабинете, и я вообще хочу построить дачу себе».

Никто не только не мог сказать ничего подобного, даже подумать так не мог. Даже, если бы он подумал просто так, то его бы завтра не было на работе.

— То есть, трудовой коллектив определял, в том числе, и отчисления от прибыли на социальные нужды.

— Трудовой коллектив определял, какие средства потратить, предположим, на строительство жилья, на другие социальные выплаты. Например, на путёвки, на содержание каких-то домов отдыха, столовых, и прочие дела.

То есть, именно это было заложено в нашей конституции. И не просто в конституции, это было в норме жизни.

Артём Войтенков: Но, в позднем СССР это всё выродилось….

Антон Романов: Правильно совершенно. И в позднем СССР что произошло? А вот тут мы как раз переходим к пониманию того — кто сегодня является носителем суверенитета. Действительно, вот этот трудовой народ, носитель суверенитета, был, в конце концов, оттеснён, как носитель власти. Он лишился этой власти, и оттеснил его как раз народ цветной. То есть, если это цветная революция, то её совершили не просто какие-то люди, а цветной народ.

Кто такой цветной народ? Это люди, которые:

— а) ведут паразитический образ жизни, то есть, это люмпен-пролетариат.

— Второе. Это люди, ориентированные на западные ценности, и которые ведут войну с собственным трудовым народом.

Что сегодня и происходит. То есть, эти люди вышли на площади в Москве, в Ленинграде, и других крупных городах, и захватили власть и собственность в стране при помощи Запада. Это как раз та самая пятая колонна, о которой говорил Путин. И сегодня они осуществляют культурную гегемонию над всем остальным народом.

То есть, фактически, та норма конституции, которая определяет, что сувереном, то есть, носителем суверенитета является народ, это народ, если посмотреть на практическую плоскость, — это народ на площади, который организован в виде толпы, то есть, предстаёт в форме толпы. Мы видим это на майдане. Мы видим это в других республиках, где произошли перевороты, и в том числе в России.

Речь идёт о чём? О том, что основная масса населения, основная масса народа, причём, народа трудового, она, конечно, не хотела вот этого хаоса. Что, трудовой народ Донбасса хотел того, чтобы уничтожили основные средства, которые созданы многими поколениями? Причём, вот этот новый народ, который был создан искусственно…

 

Артём Войтенков: Украинцев вы имеете в виду?

Антон Романов: На Украине, в Грузии, у нас в России, в Болгарии, в Румынии, — во всех странах, где произошли цветные революции.

Цветная революция — это процесс завоевания власти цветным народом.

А цветной народ создаётся в ходе подготовки этой революции.

Подготовка революции — это создание цветного народа. Причём, создание и воспитание этого цветного народа по определённым технологиям.

Вот этот новый цветной народ, который выступает на политическую арену, он захватывает власть и собственность, и является носителем суверенитета. То есть, если у этого цветного народа спросить: «Сибиряки являются носителем суверенитета? Имеют ли какое-то право голоса в делах страны?»

Скажет: «Да там семь процентов населения живёт. Они вообще ни на что не могут претендовать. Это пустыня».

То есть, как сказал один генерал: «Это одна молекула на километр». Чего с ними считаться? Они что, считаются с теми территориями, которые лежат за пределами Московской кольцевой дороги? Да нет, конечно. А кто там? Там одна пустыня. Как это, один из героев Крамарова, вор, они там обворовывали квартиру в каком-то из фильмов, домушники, начали выбрасывать товар, то есть, вор



23.12.2014
Loading...

Похожие статьи:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
вверх