Игорь Стрелков: «Колониальная война»



Такое понятие — как обозначение определенного рода военных и военно-политических операций — присутствовало в 19 веке вполне официально. Означало оно, как правило, что некая «цивилизованная» держава вела войну за тридевять земель от собственных границ против на порядок более слабого государства/племени/группы племен (и т.п.). При чем, таких войн могло вестись даже несколько одновременно, а также они могли совпадать по времени с более крупными и серьезными военными конфликтами, которые приходилось вести «государству-метрополии». Военная история 18-20 веков знает множество (многие десятки и даже, наверное сотни) подобных вооруженных конфликтов, поэтому примеры я буду приводить только из нашей истории — отечественной.
В России чисто «колониальных» войн было относительно немного (хотя в пограничных конфликтах с более-менее отставшими в развитии соседними племенами прошло несколько столетий). Собственно, я-бы отнес к «классическим» колониальным войнам только Кавказскую войну, походы последней трети 19 века на Бухару, Коканд и Геок-Тепе (и прочие туркменские разбойничьи племена) + участие в подавлении «Боксёрского восстания» (Восстания Ихэтуаней) в Китае.
Чем-же характеризуются такие конфликты? — Низкой напряженностью для государства-метрополии, которая войну ведет. Для подобных экспедиций не требовалось напряжение всех военных сил государства (более того, основная масса вооруженных сил вообще в них никак не участвовала, действовали лишь относительно небольшие отряды). Для подавляющего большинства подданных Российской Империи война ощущалась лишь как дополнительный интерес к приобретению газет, расписывавших реальные и мнимые подвиги генералов, офицеров и солдат на полях далеких-предалеких битв с «халатниками» (как презрительно именовали среднеазиатских противников в Петербурге или Москве) или «ходями». Практически никакого негативного воздействия на экономику или состояние государственных финансов такие войны не оказывали, а потери в них были незначительны и легко восполнялись в рамках обычных военных призывов. Разве что очень долгая и непростая Кавказская война вызывала трудности с ее постоянно возрастающим финансированием, но это частная деталь — даже на пике боевых действий 7/8 Российской Императорской Армии в ней участия не принимали.
Надо сказать ,что примерно такое-же отношение общества (и такие-же ожидания) были перенесены на начавшуюся в 1904 году Русско-Японскую войну. Обыватель ожидал «быстрого победоносного похода против косоглазых макак» и — как ни удивительно — его настроения передались значительной части политического и военного руководства Империи. Хотя планы Генерального Штаба как раз никаких «легких прогулок» не предусматривали — тогдашний Военный Министр — генерал Куропаткин — вообще предполагал отступать без боев аж до Харбина (до которого, кстати, японцы в итоге так и не дошли) , дожидаясь подвоза и сосредоточения резервов, так как у него-то «шапкозакидательских» иллюзий на счет «диких япошек» и их армии/флота не имелось. Вообще — к слову — Куропаткин был человек и очень умный, и кристально честный, и лично весьма храбрый, и даже талантливый, но… как штабной работник, а не полководец. Что отмечал в своё время его непосредственный начальник — М.Д.Скобелев.

Возвращаясь к войне. Прибыв на театр военных действий и столкнувшись (ожидаемо для себя, кстати) со значительным превосходством японских войск на Манчжурском ТВД — Куропаткин начал реализовывать свой многолетний (с 1901 года утверждался ежегодно) план по постепенному отступлению с арьергардными боями и с единственной задачей — не дать окружить и разгромить армию до момента, пока она не сможет на-равных (тут речь шла не о формальной численности, но и о снабжении — русские войска н а тот момент испытывали серьезнейшую нехватку ВСЕГО) противостоять японской. Он и отступал. С боями (Ляон, Шахэ и еще несколько боев). Но Петербург («общество») знать ничего не желали о превосходстве «макак» в численности и вооружении. Они требовали «побед» и побед быстрых. Результат известен: на море — кошмарный по своим результатам и унизительности разгром при Цусиме, на суше — тяжелое (хотя и не разгромное) поражение при Мукдене (который как раз выиграть было вполне можно — численность российских войск была уже выше, чем у японской армии, но тут как раз сработал «человеческий фактор» — Куропаткин — с его упором на пассивную оборону и нерешительностью — сражение выиграть или хотя-бы свести в ничью не смог). Эти совершенно неожиданные («от «дикарей!») поражения стали «спусковым крючком» начавшейся в Империи революции. А — в свою очередь — революция не позволила все-таки выиграть затянувшуюся войну.
Как это выглядело? — А так: после Цусимы и Мукдена российское высшее командование (т.е. Царь, Двор и Военное Министерство) «взялись за ум»: провели мобилизацию, «в пожарном порядке» принялись строить новые железнодорожные ветки, узлы и развязки (и вообще, насколько могли наладили пути сообщения на Дальний Восток, в начале кампании пребывавшие не просто в дико-недостаточном для снабжения фронта, а еще и в полностью расхлябанном состоянии). Срочно закупили заграницей сколько могли пулеметов (впрочем, их и у японцев на тот момент было немного, примерно столько-же, сколько в нашей армии), значительно увеличили производство оружия, боеприпасов и снаряжения. К концу войны на Манчжурском ТВД оказалась сосредоточена огромная (для тех мест) и неплохо снабженная всем необходимым полумиллионная армия, которой противостояло не более 300 тысяч японских солдат. Но… было уже поздно — экономику лихорадило, «общественность» бушевала, начались мятежи в армии и на флоте — в общем, «пошла революция». И пришлось Петербургу идти на унизительный вынужденный мир. Под аплодисменты «уважаемых западных партнеров» (Японии активно сочувствовали и прямо помогали в тот момент — оружием и кредитами — Великобритания, США, Франция… лишь Германская Империя относилась к России лояльно — «кузен Вилли» увидел шанс разорвать русско-французский военный союз).

К чему я все это пишу? — Да всё к тому-же, о чем уже много раз говорил и писал: война на т.н. «украине» прямо «до боли», иной раз, напоминает мне события столетней давности. Москва явно собиралась провести «маленькую победоносную колониальную войну», задействовав в ней только «кадровую» армию и не напрягая экономику. «Общество» ожидало «быстрой победы» (которую Кремль обещал в первые дни операции «из каждого утюга»). Прошло три месяца. Слава Богу, пока новых «цусим и мукденов» не произошло (хотя «Бег к границе» — восхитительный по своей унизительной безсмыслице — трудно назвать «победой»). Однако и в Кремле до сих пор упорнейшим образом пытаются продолжать «колониальную экспедицию», а не «браться за голову» и начинать воевать всерьёз. А противник (которому вновь — и всеми силами — помогают «уважаемые западные партнеры», при чем на этот раз практически все) — он воюет «более чем всерьез».
Внутриполитическая-же обстановка в Российской Федерации также весьма похожа на подобную в канун 1905 года. Власть откровенно НЕПОПУЛЯРНА и часто презираема во всех социально-активных слоях общества. Держится только на чиновничестве, до безобразия неэффективном и насквозь (до отвращения) коррумпированном. Вооруженные Силы демонстрируют столь-же удручающую неэффективность ,а их командование — неспособность к адекватному руководству (Шойгу и Герасимову в области профессионализма до А.Н.Куропаткина — как мелкому свадебному тамаде до артиста Большого Театра). К тому-же, инстинктивно ощущая собственные «анти-эффективность» и непопулярность, власти откровенно боятся проводить даже самые необходимые мобилизационные мероприятия — ибо опасаются «расшатать стабильность». А когда решатся (ход военных действия непременно к тому вынудит) — то сделают это в самый последний момент, когда «кредит доверия» от общества будет исчерпан до последней капли, а ухудшающееся социально-экономическое положение населения будет способно спровоцировать взрыв гнева и возмущения…

использованы материалы: https://vk.com/igoristrelkov?w=wall347260249_657323





Комментарии 0

Оставить комментарий