Демонтаж режима Ирана США и Израилем — не «блицкриг за три дня», но вполне реалистичный сценарий — мнение

В результате израильского удара 18 марта ночью погиб министр разведки Ирана Эсмаил Хатиб. Об этом, по информации ряда СМИ, сообщил министр обороны Израиля Исраэль Кац, а затем подтвердил президент Ирана Масуд Пазешкиан.

Эсмаил Хатиб был одним из ближайших союзников и доверенных лиц покойного Али Хаменеи. В разведывательных структурах Ирана Хатиб служил с 1985 года. Он же считался одним из авторов плана по максимальной адаптации иранской управленческой структуры к возможной ликвидации ключевых лиц.

Вчера, 17 марта, был убит секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани. Сегодня, 18 марта, в Тегеране проходят похороны секретаря Совбеза Лариджани, командира подразделения «Басидж» Голамрезы Сулеймани, а также 84 моряков эсминца «Дена», погибшими в результате ударов США и Израиля в районе Шри-Ланки.

По данным CNN, место Али Лариджани может занять Саид Джалили — представитель наиболее ярко выраженного антизападного и радикального крыла иранской власти. Его назначение подчеркнёт резкий сдвиг Тегерана в сторону жёсткой линии.

«Каждый из нас готов отдать свою жизнь, если это будет необходимо», — заявил глава МИД Ирана Арагчи.

По его словам, любой житель Ирана — политик, мирный житель, учёный и преподаватель университета — может стать целью для нападения. США и Израиль «не проявляют колебаний в выборе своих целей». Министр иностранных дел Ирана не исключил, что и он может попасть под удар.

«Трамп не так уж и увяз на Востоке, как многим хотелось бы думать. Ситуация вокруг Ирана все меньше напоминает затяжной региональный конфликт и все больше управляемую кампанию по демонтажу правящего режима. Причем речь идет не о фронтовом противостоянии, а о системной зачистке верхушки власти. США и Израиль последовательно выбивают ключевые элементы иранской элиты. Под удары попадают не только военные, но и политико-религиозное руководство: аятоллы, представители КСИР, управленцы. Сообщения о ликвидации таких фигур, как Али Лариджани, а также командования «Басидж», указывают на то, что речь идет не о тактических операциях, а о попытке лишить систему управляемости как таковой. Это стратегия не давления, а разборки режима «по винтам»», — прокомментировал президент Центра развития региональной политики (ЦРРП) Илья Гращенков в своем телеграм-канале.

По его мнению, кадровый резерв Ирана «ограничен, так как система десятилетиями зачищала альтернативные центры влияния», замещать убитых чиновников становится все сложнее.

«Внутри самой верхушки нарастает неопределенность: не до конца понятно, кто реально принимает решения, в каком состоянии находится верховный лидер и, главное, существует ли консенсус среди аятолл относительно его фигуры. Это типичная ситуация для систем, входящих в фазу турбулентности: формальные институты еще существуют, но не обеспечивают согласованности элит. Возникает эффект «пустого центра», когда власть вроде бы есть, но она все меньше способна координировать действия различных групп. При этом темпы развития конфликта выглядят значительно быстрее заявленных ранее. Если ориентироваться на оценки о возможной четырехмесячной кампании, то текущая динамика (всего за несколько недель) уже привела к фактическому обезглавливанию значительной части управленческого и силового контура», — пишет политолог.

Параллельно израильские и американские власти призывают жителей Ирана выйти на улицы, что можно рассматривать как попытку наложить внутреннюю социальную динамику на внешнее давление.

«Локальные всплески активности могут перерасти в протестные формы. Параллельно начинает выстраиваться и политическая альтернатива. Презентация принцем Резой Пехлеви не только манифеста, но уже и «Комитета по разработке правил переходного правосудия» под руководством Эбади — это сигнал о том, что часть оппозиции готовится не просто к смене власти, а к постреволюционной архитектуре. Речь идет уже о проектировании следующего режима», — рассуждает эксперт.

В совокупности эти факторы создают новую конфигурацию. С одной стороны — ослабленная система, с другой — внешнее давление и зачатки альтернативного политического проекта.

«В этой логике утверждения о том, что режим «сохраняет контроль», выглядят все менее убедительно. Сценарий, при котором США и Израиль добиваются своих целей по демонтажу режима — не блицкриг «за три дня», но вполне реалистичная задача. К началу лета Иран может оказаться в точке, где вопрос будет стоять вопрос о трансформации или полной замене режима ИР. Для Трампа это означало бы стратегическую победу на Ближнем Востоке — не только в военном, но и в политическом смысле. Демонтаж одного из ключевых антагонистов США в регионе способен изменить баланс сил куда сильнее, чем любые локальные операции последних лет. Сейчас мы наблюдаем начальную фазу процесса, финал которого еще впереди, но контуры уже начинают отчетливо просматриваться», — резюмировал Илья Гращенков.

Тем временем, в Тель-Авиве в очередной раз заверили, что убьют любого, кто имеет отношение к принятию решений в Иране. По словам главы Минобороны Израиля Каца, и он, и премьер Израиля Биньямин Нетаньяху разрешили военным ликвидировать других высокопоставленных иранских чиновников, «как только на него будет наложен «круг целевого наблюдения»», без необходимости дополнительного согласования.